Материалы

13сентября
2012

Казахстанский гамбит. Астана берёт пример с Минска

13.09.2012

Китай воспользовался просчётами руководства нефтяной отрасли Казахстана и изо всех сил старается превратить республику в своего главного сателлита в среднеазиатском регионе. Всё для того, чтобы поближе подобраться к российской нефти. Как же так получилось, что добившаяся больших успехов в экономическом развитии страна, сосед и исторический партнёр России, превращается в её противника?

big_1031188.jpg


Столкновение инвесторов

В стратегии разработки недр Казахстан сразу сделал ставку на иностранные инвестиции. И закономерно превратился в поле борьбы ведущих нефтяных корпораций мира и стоящих за ними мировых держав.

Китай на данный момент является крупнейшим инвестором в энергетическую отрасль Казахстана, фактически "размывая" пакеты американских и британских нефтедобывающих и транспортирующих компаний. К примеру, в 1997 году китайская CNPC выкупила у правительства Республики Казахстан 66,7% простых акций «CNPC-Актобемунайгаз» за $325 млн. В соответствии с договором CNPC обязалась осуществить капитальные вложения на сумму $4 млрд., часть которых должна была направляться на строительство нефтепровода в Китай. Государственный пакет, составлявший 27,77% от общего числа выпущенных обыкновенных акций, был реализован в мае 2003 года за $150 млн. Номинальным держателем акций стала компания Visor Invetsment Solution, однако, по некоторым источникам, реально пакет был выкуплен китайской CNPC. В результате CNPC стала контролировать в Казахстане добычу минимум 12 млн. тонн нефти в год, которые она и поставляет по маршруту Атасу-Алашанькоу.

Китайским проектом можно считать и сам нефтепровод Атасу-Алашанькоу. В июне 2003 года председатель КНР Ху Цзиньтао, находясь с визитом в Казахстане, заявил, что Китай ощущает "дефицит энергоносителей" и заинтересован в поставках казахстанской нефти. В мае 2004 года во время визита Нурсултана Назарбаева в Пекин было подписано соглашение о строительстве нефтепровода Атасу-Алашанькоу. Пекин обещал оплачивать строительство всего нефтепровода протяжённостью 962 км и стоимостью $800 млн.

Летом 2004 года «КазТрансОйл» (дочерняя компания АО «КазМунайГаз») и CNODC (Китайская национальная корпорация по разведке и разработке нефти и газа — дочерняя компания CNPC) создали на паритетных условиях совместное предприятие "Казахстанско-китайский трубопровод", задачей которого стало строительство нефтепровода Атасу-Алашанькоу и транспортировка по нему нефти. Мощность новой трубы планировалось довести до 20 млн. тонн. Для наполнения нефтепровода предполагалось использовать на первом этапе объемы нефти, добываемой в Южнотургайском бассейне, и, возможно, в сибирских месторождениях. На втором этапе, после завершения строительства участка нефтепровода Кенкияк-Кумколь-Атасу, планируется прокачивать нефть, добываемую на западе Казахстана — на шельфе Каспия (Кашаган), и кумкольскую нефть. Отметим, что на церемонии пуска Атасу-Алашанькоу генеральный директор «КазТрансОйла» Нурбол Султан прямо заявил, что труба будет заполняться в равных частях казахстанской и российской нефтью.

В последнее время обострилось соперничество за нефтяные ресурсы Казахстана между зарубежными инвесторами, самым ярким проявлением которого стала многомесячная забастовка нефтяников в городе Жанаозен на западе Казахстана. Забастовка привела к массовым беспорядкам и завершилась расстрелом демонстрации 16 декабря 2011 года.

Забастовка была организована профсоюзами на американских СП. Источник, близкий к руководству казахстанских профсоюзов, признался, что в прошлом году на эти предприятия зачастили боссы из Американской федерации труда (AFTKPP). Рабочие

требовали повышения заработной платы и улучшения условий труда и протестовали против засилья «понаехавших» из Китая. На разрабатываемых в районе Жанаозена американскими и китайскими компаниями нефтяных месторождениях работает много китайских рабочих. За последние десять лет население города удвоилось за счет нефтяников и сейчас составляет чуть меньше 100 тыс. человек.

В результате волнений работы на Кашагане были сорваны, начало добычи перенесено с декабря 2012 года на конец 2013-го. Американцы, старающиеся как только возможно помешать экспансии Пекина в Среднюю Азию, добились своего – построенная в 2011 году вторая очередь нефтепровода Атасу-Алашанькоу так и осталась пустой.

Астане пришлось откупаться от китайских претензий − так и появился на свет демпинговый тариф на прокачку российской нефти в направлении Китая. Он в два раза ниже установленного для казахстанских производителей и не позволяет окупить прокладку трубы.

Казахский маршрут пока не выгоден

Другой аспект сверхнизких тарифов на прокачку в том, что Казахстан не прочь повторить успех «белорусского тоннеля». Астана хочет, как и Минск, покупать российскую нефть беспошлинно в рамках общего таможенного пространства, а потом продавать ее за рубеж по рыночной цене.

В данной схеме российские нефтяные компании имеют свою прибыль за счет льготного тарифа за прокачку нефти по территории страны-члена таможенного союза, а Беларусь – на экспортной пошлине, которую целиком забирает себе. В проигрыше – российский бюджет. Подобную схему разворачивает и Казахстан. Но разница в том, что белорусы добывают 1,6 млн. тонн нефти в год, в то время как Казахстан – 80 млн. тонн, из которых большая часть идет на экспорт (внутренне потребление в Казахстане 4-5 млн. тонн). То есть страна − крупный производитель и экспортер собственных углеводородов – начинает активно паразитировать на российской нефти, оттягивая к тому же сырье с конкурирующих российских экспортных направлений, прежде всего, с ресурсной базы нефтепровода ВСТО и экспорта в Китай. А это уже вопросы не экономики, а геополитики.

Пока российские нефтяные компании воспользоваться предложением Казахстана не спешат. В Европе из-за отказа от закупок иранской нефти сильно подорожала близкая ей по качеству российская смесь Urals, а Китай платит Казахстану за нефть с приличной скидкой к мировой цене. В итоге гнать нефть из Западной Сибири стало выгоднее на Запад, а не в Поднебесную через Казахстан.

Китай становится все более влиятельной силой в Средней Азии, вытесняя США и их союзников с политических и экономических рынков Киргизии, Узбекистана, Казахстана и даже Афганистана. В последнем китайское влияние может стать решающим после ухода оттуда войск США.

Пока Китаю не удается получать российскую нефть через казахстанскую трубу. Но китайская философия не беспокоится о сроках, китайцы будут добиваться своего раз за разом, пока не добьются. Предлагая через Астану свою трубу, Пекин проверяет Москву на решимость поставлять нефть по наиболее выгодному для неё маршруту – ВСТО и порт Козьмино. В этом случае деньги за прокачку нефти остаются в России, а Китай не может выдвигать свои условия и контролировать поставки.

Нелишняя нефть

Что Россия может противопоставить желаниям соседей поживиться за счет ее нефти? Продуманную политику поставок. Есть нефтепровод ВСТО, который позволяет доставить восточносибирскую нефть до порта Козьмино на Дальнем Востоке. Вся нефть транспортируется по территории России, значит, деньги за транспортировку остаются в стране и идут на развитие сибирских регионов. Именно такую схему последовательно поддерживал Игорь Сечин в бытность вице-премьером. Её отстаивает на переговорах с Пекином президент России Владимир Путин. Противоположного мнения придерживается правительство. Вице-премьер Аркадий Дворкович этим летом на Энергодиалоге в Китае внёс в итоговый протокол как возможный маршрут поставки нефти казахстанский нефтепровод Атасу-Алашанькоу.

Грозит повториться история с Белоруссией. До прихода Аркадия Дворковича в правительство вице-премьером, за нефть отвечал Игорь Сечин. Поставки западному соседу держались на одном уровне − в Белоруссию Россия ежегодно качала 18 млн. тонн нефти. Это максимально возможное количество нефти, которую способны переработать белорусские НПЗ, при том что внутреннее потребление республики ограничено 6 млн. тонн. В 2010 году И. Сечин предпринял попытку уменьшить поток «лишней» нефти, необлагаемой таможенной пошлиной, и Минск получил лишь 13 млн. тонн. Белорусский батька тогда «надавил» на Кремль, и на следующий год поставки вернулись к прежнему уровню. С приходом Дворковича плановые поставки нефти в Белоруссию в 2012 году увеличились до 21,5 млн. тонн. То есть российский бюджет недополучит таможенных пошлин и платежей за прокачку по обычному тарифу как минимум за 15,5 млн. тонн нефти только на белорусском направлении.

Роман Петроченков