Наш досуг

14ноября
2013

Косицын Игорь Олегович. "2012-2013"



d0bad0bed0bfd0b8d18f-d180d0bf.jpg

ЧУЧЕЛО ИУДЫ

У нас в каждой церкви
висит чучело еврея.
(К. Собчак)

Не понять – откуда,
Как в безумном сне,
Чучело Иуды
Бродит по стране.

В голове – опилки,
За грудиной – лед.
Куклу из бутылки
Выпустил народ.

В поисках ночлега
В двери постучит
И на человека
Так заверещит:

«Открывай, отребье!
Сдохли сторожа.
Мне не надо хлеба,
Мне нужна душа!

Я не Богу свечка –
Черту кочерга.
Я ему овечка,
Я ему слуга!»

У кого-то – ужин,
Вечер и печаль…
Ей – никто не нужен,
Никого не жаль.

Сунет в мешковину,
Прыгая с крыльца,
Дочери и сына
Слабые сердца.

И уже без Бога
Родины моей
Бродят по дорогам
Тысячи людей.

Стелются поземки,
Прячутся огни.
За спиной – котомки,
Для кого они?

Только мы-то знаем –
В мир придет весна.
Бог – непоругаем.
Смерть – побеждена.


БЕЗ ЛЮБВИ

Мы действительно
фрики и мразь.
(Д. Быков)


Как сладко лаять на святыни,
Их безнаказанно топтать,
Пусть лучше «девочки» больные
За это будут срок мотать.

Как сладко на помост взобраться
И вволю торгануть лицом.
Стать кроликом, а также братцем
Немцом, и даже Удальцом.

И, с балаклавою на роже,
Вдруг развязать крестоповал.
Быть «жирной мразью» сладко тоже,
Надеюсь, Быков не соврал.

Как сладко разорвать Расею
И утопить ее в крови.
А после – захлебнуться ею
Без покаянья и любви.


ИЗ ПОДВАЛОВ

Не поучаю добрых геев,
Бесплатный не даю совет.
Но всюду – Боря Моисеев
И весь его кордебалет!

Не напрягаю лесбиянок –
Кому и с кем привычней спать.
Так почему же спозаранок
Их вижу в «ящике» опять?

О, если б этих неформалов
Ни днем не видеть, ни во тьме!
Но – снова лезут из подвалов,
Им тесно в собственном ярме.


FEMEN

В Париже группа Femen
попыталась сорвать марш
против однополых браков.


За браки за однополые
Кричали: «In gaes we trust!»
Взметались их груди голые,
Когда им целили в глаз.

Именно здесь, во Франции,
Должны были их любить,
Но, безо всякой грации,
Стали девчонок бить.

За геев, за их мечтания
Усыновлять детей –
Были им истязания
От парижских людей.

Где ты, галантность галльская,
Где, спрашиваю, лямур –
Хотя бы вот маломальская,
А не этот сумбур.

Выбили зуб красавице,
Расквасили нос за так.
Пусть она вам не нравится,
Но зачем же – в пятак?

Что стоило русской водочкой
Отполировать бордо,
Закусить селедочкой,
Вслух почитать Барто.

Чтоб паря всегда был парей –
И девкам тогда веселей! –
Чтоб не торговали харей,
А рожали детей.

Чтоб было как в нашей Сибири,
Где ночи морозные – жесть,
Где слушают песни Псалтири,
Где папа и мама есть.

А если что не по-нашему –
Медведем тогда заревем
И, как ты нас не упрашивай,
Голову оторвем.


МЕЧТА

Моя мечта – разровнять место,
где была Россия, и построить
Россию веселую…
(М. Жванецкий)


У вас мечта – Россию разровнять
И новый мир построить на руинах.
И что с того, что нам Россия – мать,
И что нам жаль церквей ее старинных.

И что с того, что новый мир уже
Вы строили – в крови и беспределе,
Но всё, что русской грезится душе,
Как ни старались – не преодолели.

Вас и сегодня, вижу, не унять,
Мы откровений ваших не забудем.
Вы можете Россию разровнять
И подарить ее веселым людям.

Но мы еще вернемся по следам
И родину прекрасную отыщем,
И выйдем на родное пепелище,
И припадем к отеческим гробам.


ПОЗНЕР

Одна из величайших трагедий
для России – принятие Православия.
(В. Познер)


Ешь котлету, пей варенец,
Только водку не трожь!..
Посмотри, каков молодец,
Просто так его не возьмешь.

Все на Познера точат ножи,
Не в ту сторону, мол, гребец.
Ну, а сам ты не думал, скажи,
Что он – молодец?

У него три паспорта, три страны,
Все – как мать ему, как отец.
Вот тебе три паспорта не нужны,
А он и здесь молодец!

Богородица даст нам Покров
И смягченье сердец.
Как Спасителя ненавидел Адольф,
Так и наш молодец.

На щеке его бритой играет желвак,
Ощерился резец.
Ну, а мы – православные, или как?
Кто из наc – молодец?

Вьюга вьет, в переулке кружит,
Где-то бьет бубенец…
Наши дети на родине будут жить.
Тут и сказке конец.


СЫНЫ

Вот слева – Родины сыны,
И справа – Родины сыны:
Герои, дети сатаны,
А также сукины сыны.

С экранов на меня глядят,
Им хочется в последний бой.
О чем-то радостно галдят,
И надо бы за них – горой.

И что ж теперь – в октябрьский день
Достать перо из сапога
И резать всех, кого не лень,
Чтобы не слышать их «га-га!»?

Вот этих слева сыновей,
А также справа сыновей –
Российских, вроде бы, кровей
И прочих, в общем-то, кровей.

Кровоточит во тьме сапог.
Я всё решиться не могу.
Мир в ожидании примолк
На том и этом берегу.


ЮВЕНАЛЬЩИК

Наша главная цель –
ликвидация семьи.
(М. Гессен)


Травили манной кашей,
(С какао или без)
Папаша и мамаша –
Сотрудники СС.

А после, против воли,
Загнали в первый класс.
За все за эти боли
Я не прощаю вас!

За утреннюю зиму,
И гимн со всей страной,
И за соседку Зину,
Что стала мне женой.

Я был примерный мальчик,
Послушно ел гренок.
Сегодня – ювенальщик,
Не чей-нибудь сынок!

Ну что, страна, готова?
Давай-ка без затей!
Я вас лишаю слова,
Надежды и детей.

Родители, вы вечно
Какие-то не те.
Узнают детки нечто
В семье ЛГБТе!

Не рыпайся, земеля,
Вот европеец – рад.
Ну что ты, в самом деле,
Как будто азиат?

Живи один, ей-Богу,
Не муж и не отец.
И, сидя у порога,
Подохни, наконец!


НА ВАШЕ ИМЯ

И тогда толпа в саду
«Эрмитаж» грохнула:
«Пусть Путин сдохнет!»
(В. Шендерович)


Под Новый год в «Эрмитаже»,
В последний декабрьский час,
Толпа заходилась в раже,
Себя уже не боясь.

Кричала она: «Пусть сдохнет!..»
В столице такой народ:
Когда он кричит – не охнет,
Рукой не прикроет рот.

Просили уйти – не слышит,
Хотя бы вот из Кремля.
А он всё ходит, всё дышит,
Всё носит его земля.

Ослабил, как видно, вожжи.
Они же его – в гробу
Увидеть хотят до дрожи,
До судороги в зобу.

«Пусть сдохнет! На наше имя
Запишете смерть его!..»
Не стали они другими,
Не помнят они ничего

О том, что уже однажды
Бедам открыли счет,
И так же, как в «Эрмитаже»,
Криком кричал народ.


НАНО

На митинг вдруг
соберется полмиллиона!
(А. Чубайс)


Вышел Нано из тумана
После песенок шамана
И давай вовсю бузить:
«Буду резать, буду бить!

Чтоб по жизни не дремать,
Я зарежу твою мать.
Чтоб не помнить ни хрена,
Я повешу колдуна.

Я достану из карманов
500.000 нариманов.
Эту родину – любить?
Будем мы ее валить!»

Рыжий месяц – обезьяна –
Смотрит ласково на Нано.
Из кармана вынул нож –
На убийства и грабеж.

Всех порезал на куски,
На полоски-волоски.
Будем резать, будем бить –
Будет некого любить.


ПИСАТЕЛЬ

Россия упустила момент
жить единой территорией.
(Д. Быков)


Родину мою писатель Быков
Покромсать мечтает на куски,
Чтобы из обрезков и обрывков
Сшить ее обратно не смогли.

Чтоб в Казани жил один татарин –
Ни тебе ни русских, ни армян.
Чтоб еврей, с евреем солидарен,
На коне въезжал в Биробиджан.

Чтоб волчара серый на границе
Охранял тамбовские края.
Чтобы загорелым южным лицам
Жить в Сибири было бы нельзя.

Чтоб мордва взялась уже за дело,
Немордву гоняя и кляня.
Чтоб Россия жить не захотела,
Чтоб исчезла Родина моя.

Вот и всё. Не страшно и не больно.
Может, вам не нравится, зато
Быкову и сытно, и привольно,
Не кромсает Быкова никто.


МИЛАНЫ

Милан отменил побратимство
с Петербургом из-за запрета
на гей-пропаганду.


Им не нужны мужланы,
Сегодня гей – герой.
Миланские миланы
Грозятся нам войной.

Дерзнули, как ни странно,
Пойти на Петроград,
А ведь совсем недавно
Он был им друг и брат.

Но вот решил Милонов
Миланов запретить,
Их чередой законов
Етить и колотить.

Культурная столица,
Тебе был каждый рад.
А нынче – где резвиться,
Куда – на гей-парад?

За эти вот бесчинства,
За розовых подруг –
Лишили побратимства
Наш славный Петербург.

Хохочет обезьяна,
Задравши неглиже.
Миланы из Милана
Не братья нам уже.

На этот шахер-махер
Ответ у нас простой:
Идите-ка вы на хер –
По гулкой мостовой!

По Муромской дороге,
Туда, где три сосны,
Где ждет медведь в берлоге –
До будущей весны.


ГРАЖДАНЕ БЕСЫ

«Граждане бесы». В ролях:
Ефремов, Собчак, Парфенов…


Всё думали – повесы,
Шпана и гламурье,
А оказалось – бесы,
Подпольное сырье.

Вновь варево готовят
Из этого добра.
Кому-то – яму роют,
Кому – кричат «ура!»

А этим вот – тельняшки
И полный пансион.
Пусть прыгают, канашки,
Под старый патефон.

Пусть ерничают вволю,
Судьба у них одна –
Бесят сожрет без соли
Их дядька сатана.

Засаленной рубахой
Он пасть свою утрет,
Прихлопнет муху бляхой
И даже не икнет.

Такая антреприза,
Такой кордебалет…
И – в преисподню виза,
До окончанья лет.


ИЛИ СМЕРТЬ

В России создадут центры
веротерпимости для укрепления
толерантности граждан.


На исходе мартовской сырости,
Пока медведи лежат во сне,
Центры веротерпимости
Приготовили нашей стране.

И, правда, ведь эти русские
Беспардонно просто живут –
То они какие-то грустные,
То веселые, когда поддадут.

То у них самодержавие,
То вдруг голова в кустах,
То священников ржавыми
Гвоздями прибьют на крестах.

А потом сердцем раненым
Крикнут: «Христос Воскрес!»
И с Юрой Гагариным
Полетят к Нему – до небес.

Что бы там ни случилось,
Но сегодня, а также и впредь,
Наша веротерпимость –
Православие или смерть.

Потому что с рожденья до старости
В беспокойной русской душе
Не было никакой толерантности
И не будет уже.


СУД

Но прежде чем накроет нас волна,
И прежде чем сгорим или замерзнем
И заразимся чем-нибудь тифозным,
На троне воцарится сатана.

Но прежде чем вскарабкается он,
Мы будем рвать и грызть друг другу глотки,
И от Калининграда до Находки
Пройдет огнем ликующий мамон.

Сегодня – день предательства. Среда.
Мы пьем и жрем. И кажется – все просто.
В минуте от всемирного погоста,
На волосок от Страшного Суда.